New York Times: рост цен на часы вызывает смесь удивления и смирения

В New York Times вышла статья с попыткой анализа реакции рынка на продолжающийся рост цен на часы. Издание отмечает, что даже среди коллекционеров, привыкших платить десятки тысяч долларов за топ-модели, разрыв между ценой и восприятием реальной ценности часов, похоже, увеличивается. «Бренды ссылаются на затраты: на золото, на логистику, — добавил он. — В США они ссылаются на тарифы. Но если бренды поднимали цены два-три раза за последние 18 месяцев или шесть-семь раз за последние три-четыре года, вернут ли они их обратно? Нет, они почти никогда этого не делают», - говорит Джейсон Гонг, основатель сообщества коллекционеров Complecto.

По мнению многих экспертов, происходящее стало возможно в постпандемийном мире. «За последние шесть лет мы потеряли ориентиры, — считает Уильям Массена, основатель независимого бренда Massena LAB. — После ковида ситуация стала абсолютно безумной. Сегодня, покупая часы у независимого мастера, вы видите стартовую цену в 80 000 швейцарских франков и 180 000 за турбийон. У крупных брендов — порядка 200 000 франков».

Многие производители называют одной из причин роста цен укрепление швейцарского франка, который подорожал по отношению к доллару примерно на 19% с начала 2022 года. Это не только делает швейцарские часы значительно дороже для иностранных покупателей, но и увеличивает производственные затраты. Однако это далеко не единственный фактор. Всплеск спроса на часы во время пандемии поднял цены на первичном и вторичном рынках. 

Фред Левин, управляющий директор компании Luxury Watch Barometer, отслеживающей данные о продажах более чем 2800 независимых ювелирных и часовых ритейлеров по всей Америке, говорит: «Часовой сектор посмотрел на рынок и спросил: "Будет ли негативная реакция на высокие цены?" И ответ был: "Нет". Средняя цена проданных часов в люксовом сегменте (бренды вроде Breitling, Omega, Tudor, Cartier и IWC) выросла примерно на 7% за первые четыре месяца этого года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года».

Причем эта тенденция характерна не только для премиум-сегмента. «Все средние отпускные цены растут», — отметил Левин, добавив, что бренды всех уровней, отслеживаемые Barometer, зафиксировали рост в первом квартале 2026 года по сравнению с первым кварталом 2025-го. Однако наиболее внушительный скачок (на 27,7%) произошел именно в престижном сегменте, представленном такими брендами, как Patek Philippe и A. Lange & Söhne.

Такой неуклонный рост цен застал врасплох многих коллекционеров, особенно когда речь заходит о брендах вроде Breitling, которые долгие годы держали цены в диапазоне 3000–5000 долларов. («Я проснулся однажды и увидел, что Breitling стоят 10 000 долларов», — сетует Джейсон Гонг.

Тема премиумизации стала повторяющейся в ежегодных отчетах Morgan Stanley о часовой индустрии, соавтором которых является Оливер Р. Мюллер. В интервью он отметил, что, хотя многие бренды уходят в более высокий ценовой сегмент, их место занимают другие производители. «Лучший пример — Breitling, — сказал он. — Покупатели не оказываются за бортом, потому что бренды, уходящие наверх, освобождают место для тех, кто идет за ними. Это отличная возможность для новых микробрендов, а также Tissot, Longines и Frederique Constant».

В свою очередь, Патрик Хоффман, председатель Favre Leuba, заявил, что их бренд, начавший продажи с 1800 швейцарских франков за модель Harpoon, позиционирует себя как массовый производитель доступных швейцарских часов. «Многие ушли из нашей ценовой категории, — сказал он. — Это нелегкое поле, так как здесь всё еще тесно. И некоторые известные компании ушли. Возьмем хронограф: мы продаем за 4000 франков, а TAG Heuer — за 7000».