CHRONOTECH

<p><span style="color: #808080"><span style="font-family: Verdana">По ту сторону </span></span></p>

Президент GWI, производителя часов Chronotech, Джованни Фашано очень редко дает интервью. Но для журнала «Часовой бизнес» он согласился приоткрыть кухню стремительного успеха компании.

Президент GWI, производителя часов Chronotech, Джованни Фашано очень редко дает интервью. Но для журнала «Часовой бизнес» он согласился приоткрыть кухню стремительного успеха компании.
 
Концерн Global Watch Industries ворвался на европейский рынок фэшнбрендов, сумев в рекордные сроки занять первые позиции в рейтинге продаж. Сегодня в вашем активе 12 лицензионных марок и собственное детище — яркий и провокационный Chronotech. Но вы совсем не похожи на производителя модных молодежных аксессуаров. Я бы сказала, вы скорее выглядите как швейцарский банкир…
 
Президент компании  GWI Джованни Фашано
 
Я — итальянец, и для меня скроенный по фигуре костюм является незыблемой ценностью. А креативность, яркость, эпатажность должна выражаться у создателя часов в том, что он делает, а не в том, как одевается.
 
То есть вы — человек в шикарном костюме — как-то раз взяли и придумали идею Chronotech, самых «отвязных» из молодежных часов, которые в России, например, носит певец Дима Билан?
 
Да, вы мне можете не верить, что идею часов Chronotech придумал я сам. Когда я пришел с этой идеей на европейский рынок, ситуация была такова: лидером массового сегмента был Swatch, а сразу после него начинался резко более дорогой сегмент, часы, которые претендовали уже на то, чтобы быть серьезным аксессуаром. Я же увидел, что нишевые группы в массовых аксессуарах практически не заполнены: часы поп-культуры, например, и я начал их заполнять. Собственно, сама идея модели Prisma, которая стала лицом Chronotech, довольно проста. Все любят бриллианты. Я имею в виду большие чистые солитеры, а не жалкое паве. Людям нравится их форма. Но позволить себе по-настоящему красивые бриллианты могут единицы, в то время как мечтают о них — миллионы. Так почему бы не придать самому корпусу часов форму бриллианта, не сделать желаемое доступным? Такие часы сразу бросаются в глаза, они сразу вызывают вожделение. Prisma — это бриллиант не как минерал, а как объект искусства.
 
А кто вы сами по образованию? Дизайнер, художник, часовщик или бизнесмен?
 
Как я уже сказал, я — настоящий итальянец, поэтому всего понемногу (смеется). На самом деле, моя семья всегда занималась ювелирным бизнесом, мы были дилерами крупнейших брендов, а в 90-е годы занялись и продажей часов. Но когда я после окончания бизнес-школы решил открыть собственное дело, я вначале поработал в различных международных компаниях, чтобы представлять картину мирового рынка, раскрутил GWI в Азии и только потом решил вернуться на родину в Италию.
 
А вас не смущало, что вы запускаете именно итальянскую марку, а не швейцарскую. Ну что вам стоило поменять «прописку»?
 
На самом деле мы не сразу начали с Chronotech, вначале приобрели лицензию на производство часов нескольких известных модных домов. А мода, как известно, принадлежит Италии.
 
Кстати, а как вы выбирали марки для лицензионного производства? Например, Givenchy, во-первых, совсем не итальянский модный дом, а во-вторых, именно у этого дома уже была не очень успешная история производства часов под своим именем. И имидж часов был испорчен. Вас это не смутило?
 
Давайте я вам немного объясню структуру компании. У нас нет понятия «истории бренда» в том плане, были ли у него раньше удачные или неудачные партнеры. У нас есть разделение по нишам: ультрамодный, ретро, спорт-люкс, швейцарская роскошь и так далее. И выбрав одну из этих ниш, мы выбираем марку, которая соответствует ей по стилю. При этом мы стараемся, чтобы бренды не походили друг на друга. Так, GF Ferre — это очень узнаваемый бренд, с архитектурными формами, он символизирует итальянский шик и даже респектабельность, в то время как Givenchy — это парижская мода, немного в стиле ретро, очень романтичная. И сейчас часы Givenchy пользуются большой популярностью у женской аудитории — никто и не вспоминает, какими они были несколько лет назад. Но мы не возьмем марку, если она как-то пересекается по стилю и целевой нише с той маркой, которая у нас уже есть в активе. Сейчас у нас 12 брендов, и все они рассчитаны на разную аудиторию.
 
А сколько человек работает в вашей компании?
 
250 человек.
 
Совсем немного для концерна из 12 часовых марок.
 
Действительно. Но вы знаете — в Италии рабочая сила дорогая. К тому же эти люди заняты, как вы понимаете, не в производстве, а в генерировании идей. Из них 50 специалистов — это дизайнеры, и еще 25 — маркетологи. Они постоянно ищут что-то новое, необычное, чтобы взбодрить и подхлестнуть рынок. Иногда мне, честно, кажется, что у нас слишком много креатива: не все идеи сразу же находят отклик у клиентов. Но потом проходит время, и новая продукция начинает восприниматься «на ура». Так что если бы мы не рисковали, не предлагали все время что-то новое, пусть даже непонятное, мы бы не достигли успеха. Это не та область, где побеждает осторожность.
 
Вы и так рассчитываете на очень нервную и непостоянную аудиторию — молодежь, так и еще и хотите шокировать ее своей продукцией. Не боитесь?
 
Мы маркетинговая, а не часовая компания. Мы обязаны бомбардировать потребителя идеями. Люди, особенно молодые, постоянно ищут что-то новое в одежде, не так ли? И для этого им постоянно требуются новые аксессуары. Я повторяю, мы не производим часы, «универсальные швейцарские часы», мы делаем «модные итальянские аксессуары».
 
Но ведь именно такие фирмы, как вы, больше всего и пострадали в кризис? Потому что людей потянуло как раз на универсальные вечные ценности…
 
И тут играет наш важный козырь — цена. Мы неплохо вышли из кризиса, практически не ощутив спада, еще и потому, что не стали разбрасываться на мелкие рынки, а сконцентрировались на основных перспективных регионах. В Европе это Италия, также прекрасные продажи показывают Азия и Россия. В этих странах мы поддерживаем соответствующий имидж бренда. Если говорить о Chronotech, то мы с нашими партнерами компанией Time & Technologies выбрали очень удачного посланника — Диму Билана. Согласитесь, это была сверхуспешная кампания!
 
Соглашусь, конечно.
 
Кстати, если честно, поначалу успех на российском рынке и для меня был неожиданностью. Я много слышал, что Россия — очень консервативная страна, что люди здесь предпочитают классику. Но, видимо, мы достаточно сильно надавили, чтобы достучаться до российских клиентов, и оказалось, что они еще как могут понять нашу эстетику! Это дополнительный аргумент в пользу настойчивости и риска.
 
Многие производители молодежных и фэшн-марок часто следуют такому принципу: вот сейчас мы выпускаем популярные модели, у нас есть аудитория, но она подрастет и захочет чего-то похожего, только дороже и респектабельнее, поэтому мы запустим линию шикарных часов того же дизайна, но с настоящими бриллиантами. Как вы относитесь к такой политике?
 
Это не про нас. Это распространенная ошибка многих модных марок, которые считают, что завоевали популярность и теперь, если будут постепенно поднимать цену и добавлять настоящие бриллианты, в один прекрасный день превратятся в Cartier. Я отчетливо понимаю, что секрет успеха Chronotech — как раз в его аудитории. И если мы не будем ей изменять, то на место выросших и разбогатевших клиентов просто придут другие. Мы должны держаться ценового диапазона и делать то, что у нас лучше получается.
 
Но у вас в активе есть и совсем локальные марки, например, футбольные часы для клубов Milan, Juventus. Не думаете запустить такие же проекты для ваших других важных рынков, скажем, часы ФК «Зенит»?
 
На данный момент нет. Но в принципе, я уже думал о возможности такой стратегии развития в будущем.
 
А какие еще у вас планы на будущее?
 
Мы собираемся увеличивать дистрибуцию, взять несколько новых лицензионных брендов и сделать Chronotech одной из лидирующих молодежных марок в мире. Сейчас мы ежегодно выпускаем около миллиона часов Chronotech, но в ближайшее время собираемся эту цифру удвоить.
 
В планы продвижения марки по миру не входит открытие собственной сети бутиков?
 
У нас есть несколько магазинов в Азии, но они играют роль имиджевой вывески, а не реальных точек продаж. В плане международной дистрибуции я полагаюсь на опыт и контакты наших региональных партнеров.
 
Возвращаюсь к вашему костюму. Я не вижу у вас часов на руке и не представляю себе модель из всех марок Global Watch, которую бы вы надели. Что вы сами носите в обычной жизни?
 
Вы будете удивлены, но я действительно ношу те часы, которые делаю. Потому что я не стал бы создавать часы, которые не захотел бы купить сам. В этом и есть секрет: я не могу думать «ах, что там интересно этой целевой аудитории, вот, вроде это ей должно понравиться», я должен сам захотеть эти часы. Только потом я иду к партнерам, и спрашиваю: «а вы бы купили эти часы?». Если они говорят нет, я выясняю почему и снова работаю над проектом, пока не создам часы, которые захочется купить и носить.
 
Опубликовано в журнале "Часовой Бизнес " №5-2010

Автор: Лиза Епифанова
При перепечатке активная ссылка обязательна


Теги: интервью стратегии компаний Chronotech 5-2010